Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Портрет в потемках

Базарная площадь перед народным домом {на этом месте ныне находится театр музыкальной комедии - А.С.} по ночам не освещается, а между тем местность эта принадлежит к числу таких, на которых бывает особенно оживленное движение, даже по ночам.

Чайная в народном доме в большей степени посещается публикой в особенности рабочими, вечером, по окончании работ, а между тем, при входе в садик народного дома нет ни одного фонаря, если не считать электрических, которые зажигаются только во время представлений в народном доме. При теперешних темных ночах прохожие и посетители чайной в самом счастливом случае рискуют разбить лоб в темноте о столб или поцарапаться о колючую изгородь садика.

Кстати, о чайной народного дома, то прислуга его довольно грубо общается с посетителями, позволяя себе даже кричать на них. Едва ли такое обращение допустимо, особенно если принять во внимание почтенную цель попечительства о народной трезвости при открытии этой чайной - отвлечение населения (особенно низшего класса) от посещения трактирных заведений в свободное от работ время.

С другой стороны бросается в глаза отсутствие полицейского надзора близ народного дома; пишущему эти строки неоднократно приходилось наталкиваться на различные безобразия, вроде ругани, драк и т.п., происходящих около народного дома и в садике. Полиция, в лице городового, как удалось узнать, появляется в чайной только днем, да и то только для того, чтобы напиться чаю. Между тем надзор со стороны полиции за порядком в таком учреждении, как чайная попечительства о народной трезвости, - положительно необходим.

"Оренбургская Газета", 04.20.1903

СВЕТ В КОНЦЕ МЕТЕЛИ

Оренбург вновь попал.

В федеральные новостные хроники. Давно ли Арапов гонял по лесам "негров", а следственный комитет - по ДК пчелок?! И вот на тебе - снова напасть. Причем, напасть настоящая. Природная. Против которой не попрешь, ибо есть, оказыватся, силы посильнее МЧС. В это трудно поверить. Но есть.

Правда, сейчас нам пытаются вразумить, что эта сила называется "глупость". Так МЧСу, наверное, менее обидно. Мол, что с дураков-то взять? Сами виноваты. Выперлись, куда их не просили и получили, что заслужили. Обратите внимание на тональность и смысл большинства речей слабо отрабатывающих свою карму атторнеев: "всем известны саринские "чудеса", так что надо было прогноз погоды слушать".

"Всем" - в данном контексте очень важное обобщение. Ибо включает в себя и бравую, непогрешимую, чуть ли не вторую армию высокопрофессионального МЧС, и дорожников, а уж всю нашу орско-халиловскую губернаторскую управленченскую когорту - и подавно!

Однако офииальный орган губернаторской интернет-пропаганды в первых же строках редакционной статьи сбивает стряпушечий пыл: "Предположить, что снежная аномалия обернется кошмаром на автомобильной трассе  в Оренбургской области, НИКТО НЕ МОГ. Такого коллапса регион и его ЖИТЕЛИ НЕ МОГУТ ПРИПОМНИТЬ, когда с неба ежеминутно сыпали тонны снега, а ледяной ветер сбивал с ног". Согласитесь, между "всем" и "никто" есть определенные отличия.

Есть (и существенные) отличия между реальностью и нашими представлениями о поведении государства по отношению к своим гражданам в критических ситуациях. Ну ладно, люди, они, конечно, глупые, на градусник не посмотрели, бочку с бензином и пять тулупов с собой не взяли, но структура, владеющая, цитирую официальное, "современными образцами техники и оборудования, вооружением, военной и специальной техникой для работы в особых условиях, ликвидации последствий крупных ЧС" (и всего этого накуплено на 43 миллиарда рублей) вдруг забуксовала на относительно ровном саринском месте?!

Героем дня (точнее ужасной ночи) стал милиционер, который отдал перчатки и куртку замерзающим людям и сам  получил глубокие обморожения. Не обученный спасатель, не боевой робот, не даже натренированный сенбернар, а обычный мальчик, который собственным имуществом единолично спас честь могучего ведомства, которое, вдруг это стало понятно, мало что могет.

А что можем мы? А мы с вами можем, как выяснилось, многое. САМИ! Как просили. А главный вывод: мы можем говорить. И - удивительный феномен - нас слышат и слушают. Нас, глупых, неразумных, идиотов и дебилов, котрые вечно прут куда ни попадя, не спросившись. И, пожалуй, это главный урок из всей страшной и неприглядной саринской метели.

Урок, оплаченный множеством травм и смертью человека.

Метели, в конце которой, как выяснилось, тоже может быть свет.

ФАКУЛЬТАТИВ ПО ЖУРНАЛИСТИКЕ № 33. ТЮРЬМА

Оренбургский СИЗО в 1994-95 годах мы снимали довольно часто. Общество освобождалось от "сталинизма" и плодами этого освобождения была надрывная открытость дисциплинарных заведений.
Впечатления СИЗО производил неимоверно и неизменно жуткое. Вонь, камеры на двадцать человек, мрак, серость, постоянный лязг железа и уныние, уныние, уныние. Каждый раз, выходя из неохотно отпускающего нас чрева на ВОЛЮ, мы вдыхали полной грудью воздух свободы, словно пробыли внутри не пару часов, а как минимум, пару столетий.
В общем, нечего там делать, господа!
Эту нехитрую ПРОФИЛАКТИЧЕСКУЮ мысль мы и растянули на несколько тюремных серий, сохранилась из которых только одна.
Вот она!


ФАКУЛЬТАТИВ ПО ЖУРНАЛИСТИКЕ № 15. СМЕРТНИК

В 1995 году нам довелось побывать в камере смертников (тогда в России еще существовала "вышка").
Именно это посещение изменило напрочь мое отношение к смертной казни.
Мы увидели сломленного и растоптанного человека, для которого ежесекундное ожидание собственной смерти стало образом жизни.
Любой шорох за дверью, любое новое лицо, любое отклонение от сложившегося уклада - раскручивает панику, которая не проходит даже тогда, когда тревога оказывается ложной.
И в таком состоянии, в ожидании исполнения наказания люди "жили" по много лет, медленно сходя с ума.
Вот и у нашего персонажа сердце не выдержало.
Он казнил себя сам!